Бывший муж. Наша семья осталась в прошлом

1

— Я хочу развод, — с тихой уверенностью говорит Аркадий и смотрит прямо в глаза.

Я немею. Кажется, на целую вечность, но затем палец пронзает острая боль, и я испуганно ойкаю.

Укололась.

Сую палец в рот, откладываю вышивку, воткнув иголку в плотную ткань, и замираю под пристальным темным взглядом Аркадия.

Во рту расползается вкус соленого железа, а по босым ногам скользит сквозняк. Где-то открыто окно.

Наверное, на кухне. Да, точно. Я же сама открыла окно, чтобы избавиться от запаха горелого: я отвлеклась и передержала сырники на сковороде.

— Что? — растерянно переспрашиваю я.

Аркадий сидит в кресле напротив меня. Пусть он и откинулся назад и расслабил руки на подлокотниках, но я чувствую его стальную напряженность.

Он ждет моей истерики и криков. Он всегда такой, когда меня накрывают эмоции.

Как и все мужчины, Аркадий не любит слезы, крики и скандалы.

— Мы разводимся, Настюш, — он продолжает буравить меня недобрым взглядом.

— Но я не… понимаю… почему?

Молчит.

Обдумывает ответ. Желваки на щеках перекатываются, а взгляд становится холоднее и отстраненнее.

— У тебя другая? — предполагаю я вздрогнувшим голосом.

Сердце сжимается в черную точку, а после разрывается бешеными ударами, а по ногам поднимается озноб.

Холодно.

Глотку сдавливает болезненный спазм.

Нам по сорок лет. Двадцать два года в браке. Двое детей. Архип — студент медицинского, и десятилетняя Ирочка.

Все было хорошо.

Я ничего не подозревала.

— Физического контакта между нами не было, — жестоко режет словами, — это было бы нечестно по отношению к тебе… и к Ольге тоже…

Я медленно моргаю. Гостиная расплывается.

Каждый вдох отдается в легких болью, будто альвеолы заполняются ядовитым газом.

— Ольга? — переспрашиваю я.

— Я не замарал наш брак изменами, Настя, как и обещал когда-то, — безжалостно убивает, — слово сдержал.

Как-то у нас случился сложный разговор.

Я узнала, что одна моя знакомая развелась из-за многочисленных измен мужа, и серьезно попросила Аркадия: “Если ты меня разлюбишь, то сначала разведись, а потом… потом будь с другой женщиной. Не неси в нашу семью грязь измен”.

Он согласился, что так будет правильно и честно.

Вот он сидит правильный и честный.

И мне… все равно больно.

— Я хочу быть с другой, — продолжает он строго, — хочу… хотя бы попытаться и буду пытаться не в браке. Не за твоей спиной, Настя.

У меня дергается губа.

И дрожь бьет в голову. Я не могу моргнуть.

Правильный, честный и жестокий.

— Кто такая Ольга? — сдавленно спрашиваю я. — Ответь.

Я должна знать, ради кого мой муж рушит хорошую и счастливую семью. Ради кого готов рискнуть всем…

Господи, это хуже измен.

Мой Аркадий влюбился. Ярко, отчаянно и дико, и поэтому он готов прыгнуть в пропасть за другой женщиной, как безумец.

Ничего не важно для него сейчас. Только ее он жаждет.

— Ольга Облакова, — сухо поясняет Аркадий.

Меня уже всю трясет.

Палец все также кровоточит, и на капельки крови стекают по подушечке и впитываются в тонкую ткань домашнего платья из легкого шифона.

— Сестра Дениса Облакова, — Аркадий приподнимает подбородок и теперь смотрит на меня с терпеливой снисходительностью.

— Дениса… — все же моргаю, и с ресниц срывается слеза. — Сестра Дениса…

Денис — друг Аркадия. Они с ним дружат с младшей школы. Мы гуляли на его свадьбе, и… его сестре тогда было десять лет. Смазливая скромная девчушка, которой сейчас уже должно быть около тридцати лет.

— Быть не может…

— Я же тебе говорил, что я устроил к себе в фирму сестру Дениса по его просьбе, — Аркадий пожимает плечами.

— Да…

Прижимаю пальцы к губам, размазывая кровь, и шепчу:

— Зачем ты все рушишь, Аркаша. У нас же дочь… Что ты ей скажешь?

Что страшнее для женщины?

Узнать, что ее муж гуляет направо и налево, или быть отвергнутой ради новой чистой любви, которую не стали марать интрижкой за спиной жены и грязью измен?

Аркадий отказался от идеи быть с Олей, как с тайной любовницей.

Он хочет быть с ней как свободный мужчина с любимой женщиной, которую он уважает и которую не желает печалить статусом тайной пассии.

Оля не будет для Аркадия сливным бочком.

Не станет той, кого за спиной будут называть подлой шлюхой.

— Ты мне дорога, Настя, — вздыхает Аркадий, — но… и только. Я больше не вижу смысла в нашем браке, милая. Я разлюбил, и я всегда был с тобой согласен, что если разлюбил… то надо уходить.

Я выдыхаю с присвистом. Слеза доползает до линии челюсти, задерживается на мгновение и скатывается к шее.

Да, я так и говорила: если разлюбил, то будь честным, и Аркадий так и поступил.

— Аркаша, — сипло отзываюсь. — Это может быть кризис… Может быть, нам сходить к психологу?

Я не хочу его терять вот так.

Он уходит от меня ради иллюзии. Ради мечты. Ради той, кого не целовал, не обнимал и не засыпал.

То есть… Для него во мне нет никакой ценности, раз он отказывается от брака со мной.

— Я не вижу смысла в психологе, — качает головой. — Что он мне скажет? Да и не хочу я ничего слушать. Это конец, Настя. Ты и сама понимаешь, что после этого разговора между нами ничего не спасти.

— Ты должен бороться за семью…

— Наша семья осталась в прошлом, — встает и смотрит на меня свысока. — Если тебе надо поплакать, то поплачь, но к возвращению дочери…

— Не должно быть истерики, — сдавленно и едва слышно отзываюсь я.

— Верно. Нас ждет сложный разговор с детьми, — сдержанно улыбается, — я рад, что ты это понимаешь, Настя.